$61.94 €73.18

Нить Ариадны

18:30, 18 апреля 2018

Спасение к Илье пришло через снег. Когда он впервые расчистил от сугробов двор Центра лечебной педагогики и социальной терапии «Свеча», спал, как младенец, — не стучал ладонью по стенам, не ходил, как заведённый из угла в угол, не повторял одно и то же бесчисленное множество раз. Вернулся домой — поел и уснул. На утро его мама позвонила и сказала: «Спасибо, вы — волшебники…»

Снег сошёл, но оставил после себя самое главное — понимание. Чтобы Илье было легче жить, он должен работать: строгать, пилить, строить или копать. Но Илья не любит работать, не умеет жить легче.

— Копай землю, — руководитель «Свечи» Татьяна Недельницына вкладывает в ладони воспитанника лопату. — Не ленись!

Илья отворачивается, пытается сбежать. Тогда Татьяна берёт его за руку и через глаза говорит в самую душу. Строго-ласково говорит, так, как только она одна умеет: «Это нужно, Илюша, это обязательно!» Потом Илья просит «купаться» и «массаж». Говорит односложно, но настойчиво. Татьяна не сдаётся до тех пор, пока Илья не начинает переворачивать лопатой землю.

Илья, 24 года

— Если он не будет заниматься физическим трудом, начнёт нервничать, взвинченное настроение перейдёт на других ребят — всем будет трудно. В старшей группе у нас восемь воспитанников — все выше воспитателей ростом, договориться бывает непросто, — объясняет уже мне Татьяна.

Всего же в «Свече» учатся и работают двадцать ребят. Сегодня мы пришли в гости к «старожилам» — самому молодому воспитаннику этой группы 20 лет, самому взрослому — 33 года. Каждый со своими особенностями. Единственное, что объединяет всех учеников — аутизм.

Пока я слушаю Татьяну, Илья бросает лопату и уходит вглубь двора. Татьяна перехватывает его руку, просит вернуться на грядку. Илья смотрит в сторону, будто речь сейчас идёт не о нём.

— Он всё прекрасно понимает, — объясняет Татьяна уже мне. — Илья был одним из делегатов от нашего города на первом всемирном конгрессе для людей с ограниченными возможностями, который проходил в сентябре прошлого года в Екатеринбурге. Там собрались 800 человек из 30 стран. И наш Илюша вел себя так, что никто сразу и не понял, что у него есть проблемы — ходил в белом костюме, сидел с бокалом сока, нога на ногу. Красавец! А сейчас он всем своим видом показывает: отстаньте от меня, не доставайте со своей работой. Но мы же всё понимаем. Нас же не проведёшь!

Илья смотрит в небо и произносит что-то протестное, но Татьяна не сдаётся. В таком режиме продержаться нужно хотя бы час, а лучше больше. Иначе парень вернётся домой возбуждённым и снова станет стучать по стенам, тревожиться.

* * *

… Мы входим в дом. Обычный частный дом, который почти двадцать лет назад купили для детей с расстройствами аутистического спектра меценаты. Купили и сказали: вот вам удочка, дальше — сами. И вот — сами. Родители воспитанников сделали ремонт, комнаты переоборудовали в классы; закупили необходимое для обучения; тренажёры для снятия напряжения собрали сами — стул на одной ножке, ковёр, набитый каштанами, деревянные ходули, «успокоительные» качели. Чуть позже в Центре появились направления музыкальной и песочной терапии, открылся столярный цех, теперь организаторы подумывают о кузнице.

Тренажеры

Уроки (перечень предметов такой же, как в обычной школе) здесь проходят по методике «глубокого погружения в материал». К примеру, когда изучали миф о Тесее и Минотавре, учителя с ребятами собрали по окрестностям камни, выложили во дворе лабиринт, надели костюмы и прошли весь героический путь Тесея. И пока шли, Татьяна поймала себя на мысли, что у каждого её воспитанника есть личный минотавр: Никиту он заставляет постоянно вздрагивать и не подпускать чужаков ближе, чем на расстояние вытянутой руки; Пашин минотавр уводит его в мир внутренних переживаний, держит цепко и вырвать его из лап чудовища могут только книги; у Дениса минотавр добрее, но доброта эта обманчивая — усыпляет своего зверя Денис только бесконечным трудом…

Денис, 20 лет

Для каждого из воспитанников Татьяна со  «Свечой» ищет свою нить Ариадны.

— Но найти её непросто — каждый раз это открытие. Есть исследования, есть методики. Но как нет двух похожих людей, так нет двух похожих историй аутизма. Каждый раз приходится методом проб и ошибок искать именно ту нитку, которая подойдёт конкретному ребёнку. К примеру, история со снегом у Ильи вышла совершенно случайно, теперь мы его нагружаем физически, — рассказывает Татьяна. — Кому-то помогает пение, кому-то рисование, кто-то расслабляется в мастерской и все ребята играют в нашем Театре Дождя. Хотя есть два необходимых условия, без которых не работает даже уже проверенный рецепт — терпение и любовь.

Занятия музыкой

* * *

Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. В доме пахнет ванилью — недавно была Пасха. Куличи пекли и яйца красили всей группой, поэтому подоконники, столы и даже шкафы Центра заставлены пасхальными угощениями. Однако дня через два улетит всё — и своих едоков здесь много, и гости не переводятся. Особенно часто бывают студенты — «Свеча» дружит с Южным Федеральным университетом.

Яйца разрисовывали вручную

— Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек! — доносится из класса мужское сопрано. И тут же на тон ниже — Христос Воскресе!

— Воистину Воскресе! — отзывается Татьяна. — Рома, выходи приветствовать, у нас гости.

Роме 25 лет, он любит петь, играть в театре и «приветствовать» — слово «здороваться» Рома не признаёт. А ещё он рисует, причём талантливо. Лик Христа в жёлто-зелёной гамме, который Рома нарисовал за несколько минут, напоминает самого художника. То же вытянутое лицо, тот же взгляд, часть которого адресована миру, а другая направлена в себя: туда, куда земным и пришлым вход с рождения Ромы запрещён. В прошлом году на благотворительной выставке работы Ромы произвели на публику сильное впечатление.

Рома, 26 лет

Меня Рома воспринял так же, как и восторженную критику после выставки — лёг на лавку и продолжил петь. На голос слетелись ребята — одни здоровались, другие, увидев незнакомые лица, убегали.

— Аутисты воспринимают мир не так, как мы, у них может быть совершенно другой ассоциативный ряд и понять, что они чувствуют, неподготовленному человеку бывает сложно. Я знаю случай, когда девочка счастливо смеялась, когда видела реакцию других на боль. Но смеялась она не потому что жестокая, а оттого, что чужая боль отзывалась в ней, как выпущенный в небо каскад воздушных шаров — она их видела, чувствовала и радовалась тому, что видит. Так что принимайте ребят с пониманием, что они другие, — посоветовала Татьяна.

Игорь, 21 год

* * *

… Потом все сели в круг — так легче и удобней знакомиться. Из девяти ребят сегодня в классе были только семеро — все мальчики. Миша и Аня не пришли. Аня — единственная барышня в коллективе воспитанников, её здесь любят и называют «наша девочка». Аня не разговаривает, но улыбается так, что становится понятно — она счастлива. В рождественском спектакле Театра Дождя Аня играла молчаливую Марию. Не сказав ни слова, передала всю ту внутреннюю сосредоточенность и торжество, которое было у Марии библейской — зал рукоплескал.

Это мне рассказали сотрудники Центра. Их немного, но ни одного случайного человека вы здесь не найдёте. К примеру, Надежда Рыскаль. Раньше она работала в «Свече», теперь просто помогает, приводит своего сына Пашу в гости. У Паши синдром Дауна. Когда-то Центр помог и ему: Паша научился строгать, печь и читать. Но главное — он научился говорить «Я» и чётко произносить своё имя. С помощью книг Паша объясняет маме Наде, что его беспокоит или радует — мама горда за Пашу. И за себя чуть-чуть.

Павел, 33 года

Воспитатель Оксана Присекина работает в «Свече» тринадцать лет — пришла на время, а уйти уже не смогла.

— Дети держат, — говорит Оксана в то время, как Миша берёт её за руку. И становится понятно — точно держат.

Рядом сидит Екатерина Сторожакова — доцент кафедры методики преподавания истории и обществознания института истории и международных отношений ЮФУ. Сегодня она — одна из руководителей Театра Дождя, работает в Центре как волонтёр, помогает ребятам, но главное — она их искренне любит. Когда в воротах появляется Катя, воспитанники бегут встречать. Особенно радуется Андрей — берёт её за руку и много-много говорит. Этот ритуал у Андрея повторяется каждый раз, но приносит только пользу.

Андрей и Екатерина

Благодаря Кате в Центр пришли студенты и даже балет — теперь каждое выступление Театра Дождя — полноценное представление.

— Сейчас мы покажем вам фрагмент «Синей птицы» — объявляет Катя.

Пока другие переодеваются, вокруг меня ходит Андрей — он человек ответственный. Сегодня играет пса Тило, перевоплотился быстрее всех, волнуется, не может найти себе места. Чтобы как-то его отвлечь, спрашиваю, что такое счастье?

Андрей

— Хорошо жить свою жизнь, — отвечает Андрей. — Я люблю учиться и работать в Центре, отдыхать, смотреть «Кто хочет стать миллионером» и капитал-шоу «Поле Чудес», — тут он делает выразительную паузу и уже на тон выше добавляет. — Ведущий Леонид Якубович!.. Счастье бывает только у хорошего человека!

Выступают ребята ничуть не хуже, чем на большой сцене — аудитория для них значения не имеет, поэтому даже в стенах родного класса Никита так расчувствовался, что решил уйти. Но взял себя в руки. Остался и доиграл — на поклон вышел пунцовый и торжественный.

Никита

* * *

… Потом были расслабляющие занятия с песком и столярная мастерская. В последней воспитанники не только трудятся, но и зарабатывают те небольшие деньги, что идут в общий котёл: режут деревянные игрушки, доски, подсвечники, подставки, на Пасху начали выпускать ангелов. Татьяна уверяет, что вещи, рожденные её воспитанниками, не могут не приносить удачу.

Столярная мастерская

— А сами вы считаете удачным такой поворот судьбы, как у вас?

— Конечно! Знаете, как я сюда попала? У меня было высшее образование, но я не работала и очень боялась жизни. Сейчас в это трудно поверить, а тогда было именно так. Пришла, потому что тема аутизма была мне близка, а здесь попросили помочь, подменить человека на неделю. Когда я отработала первый день, поняла, это моё — даже дышать стало легче. Я почувствовала себя нужной. Ведь что такое аутизм? Капкан восприятия. Человек попадает в него и не может выбраться из этого капкана сам. А ведь эти люди ничуть не меньше, чем мы, хотят быть принятыми, услышанными, любимыми. И ты ищешь ключ, а когда находишь его, получаешь такой сильный эмоциональный допинг, которым вряд ли с чем-то может сравниться… Вот, с 2002 года и по сей день я здесь. «Свеча» отличается от остальных центров тем, что мы принимаем аутистов разного возраста — от малышей до взрослых. Если наши коллеги занимаются только реабилитацией, то здесь есть школа, занятия, активная социальная жизнь. С каждым годом наша программа становится всё насыщенней и если 15 лет назад это был клуб, то теперь полноценный Центр лечебной педагогики и социальной терапии при Ростовской региональной общественной организации инвалидов. Результат нашей работы вы видите — это наши дети.

Песочная терапия

— Кто вас поддерживает финансово, кроме родителей?

— Никто. Мы недавно были на конференции по проблемам детей с инвалидностью, привезли новые идеи и высокую оценку наших методик — в терапии мы большие молодцы. Но менеджеры из нас плохие — не умеем деньги зарабатывать. Большинство сотрудников работают как волонтёры, а у других копеечные зарплаты, даже назвать их стыдно. Но мы постоянно ищем возможности, просим о помощи, стучим во все двери. Потому что мы уже выросли во всех смыслах и нам нужен центр для самостоятельного проживания с сопровождением. Ведь главная боль родителей наших воспитанников — как сложится жизнь дальше? Мама и папа не могу быть рядом вечно. И что тогда? Психоневрологический интернат? От этой мысли у всех нас мороз по коже. Поэтому надеемся и ищем выход — его не может не быть!

Деревянные поделки, сделанные воспитанниками

… Выход в Центре лечебной педагогики и социальной терапии «Свеча» ищут не первый год — учителя и ученики идут по каменному лабиринту, борются со своими и чужими минотаврами и держат в руках спасительные нити. Иногда спотыкаются, кажется — выхода нет и конец близок. А потом вдруг откуда-то берутся силы — в конце лабиринта появляется свет. «Свеча» загорается с новой силой.

Руководитель «Свечи» Татьяна Недельницына

— Знаете, с изучая аутизм на практике, я поняла одно — никогда не поздно случиться чуду, — убеждает Татьяна Недельницына. — Тут вспоминается история про шведскую исследовательницу проблемы аутистических расстройств Хильке Осика. Трое из её пятерых детей были с аутизмом. Старший сын Маркус в 40 лет не разговаривал, не умел управлять своим телом, не обладал, как думала мать, интеллектом. За ним нужен был постоянный уход, как за тепличным растением. Но однажды Хильке посоветовали попробовать «метод поддерживающей коммуникации» — это специальное устройство, которое помогает людям с аутизмом общаться с помощью набора символов.

Осика не верила в успех, но всё-таки согласилась. И уже на первом занятии сын, который совершенно не реагировал на происходящее вокруг, сообщил ей, что с 4-х лет он читает. Научился сам, соотнося надписи на упаковках еды с содержимым этих упаковок. Потом дал понять, что в 12 лет услышал разговор двух женщин. Одна из них побывала в Лувре и увидела «Джоконду». Она так эмоционально рассказывала об этой работе, что «Джоконда» стала мечтой Маркуса. В 40 лет Хильке Осика повезла сына во Францию. Её муж вздохнул: «Хильке, ты сошла с ума!»

Но всё было ровно наоборот. А после возвращения на родину мать и сын написали книгу «Маркус едет в Париж»… Наши дети тоже не перестают нас удивлять. Когда они быстро листают газеты, я не уверена, что они не успевают их за секунду прочитать. Когда они рисуют картины или что-то делают в мастерской, я не знаю, о чём они думают — может быть внутри у них зреет что-то гениальное, такое, что нам даже представить трудно. Но всё-таки отпустить их в аутистический мир навсегда нельзя — ведь чувства таких людей обострены до предела, а восприятие может выдавать совершенно удивительные ассоциации. Справится с этим можно, только постоянно работая и получая социальные навыки. Поэтому наша задача — найти для каждого ребёнка свою нить Ариадны. Мы ищем…

Автор: Светлана Ломакина

Фото: Максим Чухутов

Вместо постскриптума

Если вы хотите помочь Центру лечебной педагогики и социальной терапии «Свеча»:

р/сч 40703810426100421104
к/сч 30101810900000000556
ЗАО «Райффайзен БАНК» в филиале «Южный» г. Краснодар,
БИК 040349556
с пометкой: «Для социально-терапевтического направления»

или на карту Банка Центр-Инвест 5149 3097 0057 9307

Если вы ходите купить поделки из дерева, которые делают воспитанники центра, обращайтесь по телефону — 8-908-500-81-95, Татьяна.

#аутизм #сильные люди