$67.52 €76.09

«Планы изменились»: для тех, кто не сдается и готов бороться

19:05, 6 апреля 2018

Вчера в публичной библиотеке Александр Хуруджи презентовал свою книгу «Планы изменились». Мы побывали на мероприятии и записали много умных вещей, которыми хотим поделиться.

  Для чего я вообще написал эту книгу? Был момент, когда я сидел там один. Надо что-то делать, а я еще не знал, что именно. Заниматься бытом не приходится, меня должны были вот-вот перевести в постоянную камеру и я не понимал, сколько это продлиться — день, два, три… По закону, вроде бы, несколько дней, но в отношении меня законы работали очень своеобразно. Поэтому я допускал, что здесь, в подземелье с крысами, я проведу много времени. Первое, что мне понравилось, — у меня есть ручка и в отличие от известного героя мне не придется ставить зарубки, отмечая дни.

Существует миф, что там делать нечего особо и люди начинают лепить. Я попробовал. Физически чувствуешь себя лучше, когда несколько часов мнешь этот хлебный мякиш. А хлеб там — удивительный. Мы покупаем, но вкус не тот. И было ощущение, что я вернулся в советское прошлое, вот такой там хлеб. Я начинаю его мять и думаю, если эти ребята, научились, то и я смогу. И получаются у меня кубики. Я наделал кубиков, думаю, потом, когда выйду, подарю дочке. Я научился в них делать все дырочки, красиво бросать, но… Когда я освобождался, открыл сумку и увидел, что они зеленые. Оказывается, нужно было добавлять пепел, тогда они не «цветут». Так что технологический процесс нельзя нарушать, даже когда это касается кубиков.

Делать было нечего, кубики лепить я не умел, зато умел писать и выступать. Выступать не перед кем. Крысы меня не слушали, прятались постоянно куда-то, ныряя в унитаз. Что ж делать? Буду писать. Просто записывать свои ощущения. Не все ощущения, которые я записал, опубликованы — есть ряд моментов, которые не принято придавать гласности, иначе это может осложнить жизнь людям, которые находятся сейчас там.

То, что вошло в книгу – это не документальная история, а то, что я хотел донести. Если вкратце, как бы ситуация не складывалась, какие бы испытания не послал человеку Бог, никогда не стоит сдаваться.

И для меня было большим откровением, когда Ренат [помощник — ред.] сказал: «Твоя книга пользуется популярностью даже не столько в СИЗО, сколько среди людей, которые серьезно заболели, которым нужно как-то справиться. Потому что они по прочтению говорят — а не все так плохо». И наверное бог послал мне это испытание, а вместе со мной и всей семье, для того, чтобы проверить крепость наших рядов.

Александр Хуруджи

За время защиты я поменял 10 адвокатов. Когда мы с вами живем и думаем, как жить, мы стараемся придерживаться закона. Нам свойственно на что-то опираться и мы опираемся на закон. Мы считаем, что если действуем по закону, значит все должно быть нормально, нам ничего не грозит. И именно таким заблуждением обладал и я. Был уверен, что если моя компания работает в рамках закона, «в белую» платит зарплаты, и все деньги, которые мне вменили обвинители, получены компанией (не мной!) по решению суда, то это [арест и уголовное преследование — ред.] какое-то недоразумение.

Первое заблуждение в том, что мы с вами учимся жить по закону, который можно прочитать, а судят нас в соответствии с внутренним убеждением.

А внутреннее убеждение у каждого складывается в меру способностей, развития и других факторов.

По прошествии времени понимаешь, что над какими-то вещами хочется смеяться, но по-прежнему тяжело. Попытаюсь структурировать [мысли — ред.].

Для чего написал? Написал для того, чтобы люди не повторяли те ошибки, которые повторил я. Нам свойственно читать, изучать истории успеха, но нам не свойственно писать и изучать свои ошибки. Современная жизнь пришла к тому, что очень важно изучить ошибки и понять, где ты ошибся, что ты недооценил.

Второй момент: как быть человеку, который там оказался.  Привычный мир мгновенно меняется. На днях мою книгу мою доставили олигархам, братьям Магомедовым. Они в СИЗО и первый шок был — тут нет спортзала. Какого спортзала? Позвольте, тут много чего нет. Потом другой говорит — шконка неудобная. Он высокий, а шконка маленькая.

Три дня назад мы сидели и общались с Сергеем Полонским, и я первый вопрос задал: как ты там поместился? У него рост почти два метра, говорит: «Было тяжело по сравнению с Камбоджей. <…> Тараканы нападают и кусают, но люди там делятся на первый и второй сорт. У меня было пять компьютеров в камере».

Поэтому я пытался описать, как там вообще на самом деле, потому что все, что неизвестно, навевает страх. И каждому из нас свойственно опасаться того, что неизвестно сегодня. Я передать какую-то общую атмосферу, описывать в меру возможности, чтобы не испортить жизнь тем, кто еще остался там.

Четвертый момент: как можно в существующих условиях беззакония и полнейшего правового нигилизма достичь хоть какого-то результата. Ответ — одному невозможно. Но когда мы вместе объединяем усилия, есть эта общая энергия, когда образуется сообщество людей, которые думают над этим вместе и пытаются добиться результата, иногда получается. Что нужно? Нужна воля на то, чтобы не поменять планы. Нужно один раз выбрать цель и все, как бы тебя ни пытались сбить. А сбить пытаются постоянно, говорят: ты признайся, мы тебя отпустим, оговори этого человека, мы тебя выпустим и бизнес вернем. Когда поступают такие предложения, как их расценивать? Я расценивал только одним способом — мы на верном пути. И чтобы этот путь пройти, у тебя должны быть верные соратники, которые были бы рядом.

Александр Хуруджи

И самое главное, пятое, — важно понять точку отсчета. Когда мы находимся в любой проблеме, «посиделки» ли, проблемы в бизнесе, семье или со здоровьем, важно понять точку отсчета. А тут шестой момент: если вы понимаете точку отсчета, вы должны попытаться смириться с самым худшим, что может случиться.

Я представил себе, что я потерял [свободу — ред.]. Следователь мне сказал — ближайшие пятнадцать лет этот телефон тебе не понадобится. Я сначала, мягко говоря, расстроился. А потом подумал спокойно: ну хорошо, 15 лет. Мне на тот момент был 41 год, думаю — буду заниматься спортом, может быть, когда я выйду, кто-то меня еще узнает, протянет руку. Не такой уж и плохой возраст — 56 лет. У меня есть товарищ, который в этом возрасте решил стать чемпионом мира, имея дичайший лишний вес, и он шестикратный чемпион мира по вертолетному спорту. В любом возрасте, в любой ситуации, нужно найти возможность сказать себе — я вижу худший вариант и от него готов отталкиваться.

Продолжение следует…

Фото: Мария Чухутова / 1749

#Что почитать